Время для Звезд - Страница 60


К оглавлению

60

– Да, сэр.

– Очень хорошо. В таком случае я должен задержать Вас по двум обвинениям: подозрении в намерении поднять мятеж на борту и подозрении в побуждении к мятежу на борту. Вы арестованы. Отправляйтесь в свою каюту и не покидайте ее. Никаких посетителей.

Я сглотнул и тут мне на помощь пришло то, что я как-то слышал от дяди Стива – он ведь был матерым специалистом по космическому праву и очень любил обсуждать эту тему:

– Есть, сэр. Однако я настаиваю на возможности встречи с выбранным мной поверенным, а также на открытом слушании дела.

Капитан безразлично кивнул, словно я сказал ему, что идет дождь:

– Конечно. Все Ваши законные требования будут удовлетворены. Но с этим придется подождать, мы сейчас готовимся к старту. Поэтому считайте себя арестованным и отправляйтесь в свою каюту.

И вот я сижу в своей каюте. Мне надо сказать Дяде, что ему нельзя ко мне приходить, а потом передать то же самое Чету. В голове не умещается, как со мной могло произойти подобное.

Глава 16
«Просто математическая абстракция»

Это утро казалось очень долгим, словно тянулось оно сотни лет. Вики связалась со мной в обычное время, но я сказал ей, что вахтенное расписание изменилось, и я позвоню потом.

– Что-нибудь не так? – спросила она.

– (Нет, лапа, просто у нас тут небольшая перетряска.)

– Ладно, только голос у тебя опять какой-то неспокойный.

Я не сказал ей, в какую историю влип; не стал даже рассказывать про наши вчерашние беды. Будет сколько угодно времени потом, когда все немного уляжется – если только она сама не узнает раньше, из официальных сообщений. А пока какой смысл расстраивать девочку неприятностями, которым она все равно помочь не может?

Минут через двадцать явился мистер Истмен. Он постучал, я открыл ему дверь и сказал:

– Извините, но я не имею права никого принимать.

Но он не ушел:

– Я не гость. Том; я здесь в официальном качестве, по поручению Капитана.

– Ну, если. – Я впустил его.

У него с собой был чемоданчик с инструментами. Поставив чемоданчик на стол, он сказал:

– У нас сейчас так мало людей, что решили объединить отделы обычной и специальной связи, так что теперь, похоже, я твой начальник. Все это, конечно, не имеет никакого значения. Но мне надо сейчас подсоединить твой диктофон так, чтобы ты мог отсюда писать прямо в центр связи.

– Валяй. А зачем?

На его лице появилось что-то вроде смущения.

– Ну, понимаешь, ты ведь должен был заступить на вахту полчаса тому назад. Мы хотим устроить так, чтобы ты со всеми удобствами стоял свои вахты здесь. Капитан сердится, что я сам не догадался так сделать. – Он принялся снимать панель диктофона.

Я лишился дара речи. А затем вспомнил кое-что, рассказанное мне дядей Стивом.

– Подожди-ка секунду.

– А?

– Ты продолжай, продолжай, соединяй это хозяйство как хочешь, только никаких вахт я стоять не буду.

Он распрямился, на его лице появилась крайняя озабоченность.

– Не надо, Том. Ты и так попал в веселую историю, зачем еще усугублять? Давай так – ты этого не говорил, я не слышал, О'кей?

Мистер Истмен – парень вполне приличный, он единственный из радистов ни разу не употреблял слово «псих». Наверное, он и вправду беспокоился обо мне. Но я сказал:

– Куда уж там усугублять. Скажи Капитану, что он может эти свои вахты… – Я замолк. Дядя Стив такого бы не сказал. – Извини. Вообще скажи ему так: «Связист Бартлет просил передать, что при всем его уважении к Капитану он, к глубокому сожалению, не может исполнять свои служебные обязанности, находясь под арестом». Понял?

– Послушай, Том, это же не по делу. Разумеется, что с точки зрения служебных инструкций в том, что ты тут наговорил, есть какой-то смысл. Но у нас же не хватает рук, все должны хвататься за дело, помогать. Нельзя вот так уцепиться за букву закона и стоять в стороне, это не честно по отношению к остальным.

– Нельзя? – Я тяжело дышал, возбужденный появившейся у меня возможностью дать сдачи. – А Капитану можно? Это ему нельзя и на елку влезть и не оцарапаться. Арестованный не стоит вахты. Так было и будет всегда. И передай ему все, что я сказал.

Истмен, не говоря ни слова, ловко закончил свою работу.

– Так ты совершенно уверен, что хочешь, чтобы я ему все это передал?

– Совершенно.

– Как хочешь. Я тут, – добавил он, указав на диктофон, – все присоединил так, что, если вдруг передумаешь, можешь связаться со мной через эту штуку. Пока.

– И еще.

– А?

– Может, Капитан не подумал о таких мелочах, у него же и ванная и все такое в каюте, а я сижу здесь уже несколько часов. Кто проводит меня по коридору и когда? Даже заключенный имеет право, чтобы его время от времени выводили в туалет.

– Наверное, тут и я могу. Пошли.

Это была кульминационная точка памятного утра. Я так и ждал, что через пять минут после ухода Истмена ко мне ворвется, дыша огнем и плюясь раскаленными углями, Капитан Уркхардт. И уже отрепетировал про запас пару речей, тщательно составленных таким образом, чтобы не переходить рамки закона. Было ясно, что он загнан в угол.

Но все было тихо. Капитан не явился, и вообще никто ко мне не явился. Приближалось уже к полудню. Команды приготовиться к старту все не было и не было. За пять минут я лег на койку и начал ждать.

Это были очень длинные пять минут.

Примерно в четверть первого я решил, что хватит ждать и слез с койки. Про ленч тоже ни слуху ни духу. В половине первого я услышал гонг, но про меня словно забыли. В конце концов я решил, что, ладно, разок не поем и только потом начну возмущаться; не хотелось предоставлять возможность перевести разговор на то, что я самовольно покинул каюту. Подумал было связаться с дядей Альфом и пожаловаться на неполадки с харчами, но потом решил, что чем дольше я прожду, тем больше будет вина Капитана.

60